Dusk

Пользователь
  • Публикаций

    853
  • Зарегистрирован

  • Посещение

Репутация

73 Отличная

Информация о Dusk

  • Звание
    Hate & Nostalgia
  • День рождения

Дополнительная Информация

  • Кольца
    8800
  • Раса
    Ёж-эльф
  • Навыки
    Иммунитет к прозиуму
    Акробат
    Неплох в обращении с холодным оружием
    Мастер рукопашного боя
    Телекинетик
  • Анкета
    http://mobiusopposite.ru/topic/963-money-is-the-best-superpower/#comment-31773

Посетители профиля

4 687 просмотров профиля
  1. Останавливать эльфийку никто не стал. Стражник проводил нарушительницу спокойствия строгим взглядом, после чего продолжил свой неторопливый обход, а старик занялся своими делами, явно желая с их помощью хоть немного забыться. Казалось, город совсем перестал обращать на эльфийку какое-либо внимание, и она могла спокойно добраться до ворот. По пути ей попалась только одна интересная ситуация: четверо вооруженных людей, выглядевших откровенными головорезами, окружили коренастого бородача-дворфа. Издали было не слышно, о чем они говорили, но вид у окруженного дворфа был хмурый, а в руках он крепко сжимал увесистый кузнечный молот. Единственный стражник в поле зрения, меж тем, усиленно смотрел в противоположную от происходящего сторону, явно не собираясь вмешиваться.
  2. В ответ эльфийка увидела лишь осуждающе-недоумевающий взгляд старика, направленный в её сторону. По нему было понятно, что Аранэль казалась ему сумасшедшей. При этом он не вырывался и не кричал, явно не желая привлекать к себе лишнее внимание. Меж тем, сзади раздался грубоватый, басящий голос: - А ну брысь отсюда, древолюбка. Оставь этого старика в покое. Обернувшись, эльфийка могла увидеть, что примерно в метре от нее стоял массивного вида страж в боевом доспехе, выразительно покачивая заряженным арбалетом. Не похоже, впрочем, чтобы стражника и вправду волновала судьба старика: его раздраженно-скучающий вид говорил о том, что его вмешательство было мотивированно вовсе не благородными намерениями, и даже не ксенофобией по отношению к эльфам, а просто будничными обязанностями по поддержанию порядка.
  3. (Зал Б) Недалекое Прошлое Это было интересное время года. По крайней мере, для Эксельсиора: в эти дни к нему приходило вдохновение. Наблюдая за угасанием природы, будто в отчаянии испускающей пресловутое буйство осенних красок; за мобианцами, что с приходом осенних заморозков стремились как можно скорее спрятать свои изнеженные тельца в коробки, которые они называли домом; за животными, готовившимися к неизбежной зиме - времени голода и смерти для многих из тех, кому не повезло оказаться выброшенными своими бывшими хозяевами. Это было странным вдохновением. Не того рода, что заставляет вставать по утрам и творить, следуя некоему инстинкту творца. Скорее, это было то вдохновение, что заставляет нас остановиться на пару мгновений и просто... Подумать. Удивительно, но такое, казалось бы, простое и полезное для мировосприятия действие, выполнялось мобианцем крайне редко. Он жалел об этом. Однако всеобъемлющая эмпатия, которой предавался ёж в это время года, имела и иной, более интересный эффект. Помимо абстрактного наблюдения и неспешных размышлений, в это время года Эксельсиор чувствовал себя ближе к миру - к Мобиусу. Он ощущал себя частью большого целого, ощущал связующие нити между каждым живым существом и всем, что позволяло жизни существовать. В этом году он ощутил кое-что ещё. Глубоко в океанах, что омывали берега Мобиуса, Нечто, крепко спавшее до этого момента, почти не подавая признаков жизни, начало пробуждаться. С каждым своим вдохом и выдохом мобианец чувствовал, что колоссальное Нечто, что когда-то, в немыслимо отдаленном прошлом, обвило своими цепкими щупальцами планету, все сильнее сжимало свою хватку, будто бы заявляя свои права на этот мир - и тех, кому выпало сомнительное счастье жить в этом мире. Несмотря на непрекращающееся чувство тревоги, заснуть в эти дни было довольно просто. Стоило мобианцу положить свою голову на подушку, как бесчисленные щупальца утягивали его изможденный разум вглубь сновидений. С каждым разом ночные видения становились всё яснее, с каждой ночью Эксельсиор погружался всё глубже в пучины собственного безумия, вызванного лицезрением непостижимого ужаса глубин, что поглотит всю жизнь и нежизнь на планете, поглотит тьму и свет, не оставив после себя ничего, кроме бесконечной пустоты. И вот, взглянув в зеркало своей ванной комнаты, ёж наконец понял: во всем этом безумии было лишь одно разумное действие. Покориться и нести слово глубинного ужаса до несчастных, пребывавших в неведении приближавшегося конца. Ибо когда он придет, все остальное потеряет своё значение. Hide Мобианец был одет необыкновенно скромно для того, кто владеет транспортом с личным водителем: серая, простенькая роба с капюшоном покрывала его тело и голову. Всю дорогу он провел молча, лишь изредка озираясь по сторонам с целью проверить, как долго им ещё ехать. Пока за окном автомобиля мелькали мимолетные пейзажи, мобианец размышлял о том, почему Нечто повелело ему поехать в место для праздника. Он не тешил себя надеждами постичь мысли ужаса глубин, однако не мог не задаваться этим вопросом, все ещё пытаясь проследить крупицы логики хотя бы в своих собственных действиях. Доехав до назначенного места, мобианец неспешно покинул транспортное средство, после чего маленькими шажками направился ко входу в здание, не обращая никакого внимания на сопутствующие атрибуты вроде кладбища. Встречавшихся ему других участников праздника он приветствовал небольшим кивком и отрешенным взглядом, видным лишь частично из-за надетого капюшона.
  4. // угу х) - Добрый вечер, сэр, - Ёж сидел в кресле, откинувшись на его спинку, однако расслабленным его положение не было - Сегодня я пришел к выводу, что наш город в настоящее время в безопасности, а я могу сделать для него нечто большее, нежели отлов карманников и мелких хулиганов. Мобианец сложил руки в замок перед собой, его лицо имело серьезный, деловой вид - и таким же был его тон. - Я думаю, что настало время для действий. Пятый город - город рабов, не заслуживающих своей участи, а также один из основных источников ресурсов Империи. Понимаю, Вы едва ли хотите рисковать Вашими солдатами и начинать полномасштабную войну, но я и не прошу этого. Ёж поднялся из кресла, поправив пиджак, но продолжил смотреть в экран. - Всё сделаю я, Анклав и, возможно, добровольцы. Первым делом я собираюсь внедриться в ряды рабов, а в это время Таллим, оставаясь со мной на связи, сможет постепенно взломать их оборону, - турели, роботов, - дабы они обратились против своих владельцев, когда настанет время. Когда это будет сделано, я подам сигнал Анклаву, и они помогут мне освободить и вооружить рабов. Мы свергнем рабовладельцев и нанесем Империи удар, который они почувствуют. Мобианец сделал небольшую паузу, позволив Стриксу усвоить суть изложенного, а затем продолжил: - От Вас и Сопротивления я хочу попросить о трех вещах. Во-первых, мне нужны разведданные, если они есть. Уязвимые места, потенциальные лидеры среди рабов, особенности обороны - все, что может иметь значение. Во-вторых, после того, как мы возьмем город, мне нужна будет помощь Сопротивления в его укреплении, в особенности ПВО. В-третьих, я прошу оставить это место моим людям, Анклаву. Они были лишены своего дома в лесах, и им нужен новый. На этом Эксельсиор замолк и стал внимательно, не моргая, наблюдать за Стриксом, ожидая его реакции.
  5. - Нет, нет и нет, - Старик выдохнул - Ты их не знаешь. Они найдут, не важно где. Да и я уже не мальчик, чтобы бегать. Пожилой мужчина глубоко вздохнул, все ещё не в силах полностью успокоиться. Однако, несмотря на явный страх за свою жизнь, он не поддавался панике, трезво оценивая свои силы в данной ситуации. Через несколько секунд он все же поднялся с ящика на ноги. Несмотря на оставшийся налет страха, некая решимость наполняла движения старца. - Остался. И я не буду подвергать их опасности. Если же и вправду хочешь помочь... Сделай то, что тебе сказали сделать. А потом... Старик неожиданно быстрым движением сорвал с себя медальон и украдкой всучил эльфийке, слегка сжав её ладони. Каменно-суровое выражение его лица не могло скрыть того, насколько ему тяжело расставаться с этим, казалось бы, чисто символическим предметом. - Передай это человеку в зеленом плаще. Он всё поймет. Он сейчас должен быть в замке... Тебя туда, скорее всего, не пустят. Придется подождать снаружи.
  6. Ювелирный магазин "Застывшая улыбка" ---> Дорога назад была тихой. Большую часть времени мобианец смотрел в окно, наблюдая за мелькавшими в нем пейзажами города и обдумывая свои действия. Наконец, все ещё глядя в окно, он заговорил со своей спутницей: - Тал... Я устал сидеть сложа руки. Наш мир не ограничивается этим городом. Ёж вздохнул, слегка прикрыв глаза. Его голос был беспокойным, но в то же время решительным. - От Сопротивления осталось лишь слово. Теперь это - всего лишь оборонительный альянс независимых городов, а не борцы за свободу, которыми они были когда-то. Если Мобиусу суждено когда-нибудь полностью освободиться от гнета Роботника, нужно действовать. Решительно действовать. Это будут не разборки с бандитами, и не жалкие стычки на границах и путях караванов... Я хочу нанести им удар, который они почувствуют. И который заставит Империю обратить на меня, - и всех, кто рядом со мной, - свой гнев. Эксельсиор посмотрел на Таллим, его лицо выражало обеспокоенность. - В их арсенале хватает электроники, и твоя помощь мне не помешает. Но я пойму, если ты не захочешь в этом участвовать. Ты всегда можешь остаться в Шестом и помогать мне, управляя моими ресурсами здесь. Так или иначе, ты все равно будешь вносить огромный вклад в наше дело... Подумай об этом. Когда машина остановилась у входа в особняк, ёж помог бандикутке выйти из машины, после чего направился в свой дом. Едва оказавшись внутри, Эксельсиор остановился, усевшись в одно из кресел в гостиной комнате. Он поднял взгляд вверх и, глубоко вдохнув, обратился к ИИ-дворецкому: - Робеспьер, - Мобианец выдержал краткую паузу, - Запроси аудиенцию у Стрикса по защищенному каналу.
  7. Ёж с улыбкой кивнул ласке на прощание, вновь проигнорировав неправильное произношение своего имени. Когда барон удалился к остальным гостям, Эксельсиор, не теряя улыбки, неспешно оглянулся вокруг. Он вдруг понял, что эта поездка была не только интересной с финансовой и стратегической точки зрения, но и подарила ему новые идеи, которые он намеревался воплотить в жизнь. Мобианец слегка похлопал Батона по плечу, понимающе вздохнув. - Уверен, мой друг, ты ещё успеешь увести у меня работу. До встречи. Когда и баран скрылся среди других приглашенных, ёж повернулся к Таллим. - Задержимся здесь ещё на несколько минут, дабы не обижать хозяина. Заодно оформим твоё новое украшение. Сказано - сделано. Через пару минут на бандикутке уже красовалась выбранная ей брошь, а со счета ежа, с учетом скидки, было снято 700 колец. Следующие несколько минут прошли спокойно и размеренно: мобианец вел светские беседы с другими гостями, по мере необходимости представляя им Таллим. Он также позволил себе скромно перекусить, но все же, нехотя, воздержался от алкоголя: его день на этом приеме ещё не заканчивался. Примерно спустя полчаса пара мобианцев все же покинула прием, направившись обратно к своей машине. ---> Особняк Эклипсов
  8. Старика, кажется, очень удивили слова Аранэль. Когда она закончила говорить, удивление в глазах старика плавно сменилось страхом. Кажется, он прекрасно понял, о чем идет речь. Охнув, он уселся на деревянный ящик, стоявший рядом с ним. Несколько секунд он молчал, пытаясь собраться с мыслями и прийти в себя. Когда же он, наконец, заговорил, голос его стал мрачным и беспокойным: - Ты... Ты взяла у них деньги, - Старик вздохнул, смотря в пустоту перед собой - Не знаю, зачем им... Делай, что тебе сказали делать. Иначе может статься так, что ни ты, ни я завтрашнего дня уже не увидим. Старик замолчал, продолжив смотреть в одну точку и почти не шевелясь. На дальнейший разговор он явно не был настроен. Это невиданное смирение могло быть лишь следствием страха перед нанимателями Аранэль. Но боялся ли старик за себя или же за кого-то ещё? Так или иначе, эльфийка могла послушать старика и все же сделать свою работу, либо попытаться скрыться, оставив престарелого торговца его судьбе.
  9. "Житель Леса, вкладывающий финансы в Сопротивление? Что дальше, может, в Альбионе откроют парк развлечений для всей семьи?" Что-то в этом бароне было не то. Не мог он быть таким хорошим парнем, как рисуют его слова. Паранойя? Возможно. Но лучше страдать от паранойи, чем от ножей, воткнутых в спину. Увидев, что Таллим была не против, ёж с небольшой улыбкой кивнул ласке в знак благодарности. Он, на самом деле, не очень стремился разбрасываться деньгами, но имидж нужно было держать. "Ну вот, а я-то думал, ты просто пригласил меня, дабы увидеться с соотечественником..." Озвучивать эту мысль ёж не стал, посчитав, что одной шутки на сегодня будет достаточно. Конечно, зачем ещё ласке было звать сюда владельца охранной организации? Странно только, что барон отдал такое явное предпочтение "Анклаву", сотрудники которого вряд ли обрадовались бы такому назначению. Впрочем, у ежа в голове родился небольшой план на этот счет... - Разумеется, такому солидному магазину нужна соответствующая охрана, - Слегка кивнул Эксельсиор, проигнорировав неправильное произношение его имени, к чему был уже привычен - Как Вы, наверняка, понимаете, мои люди с настороженностью относятся к гостям из Великого Леса. Впрочем, я уверен, что смогу открыть им глаза, и с этим проблем не будет. Детали, думаю, лучше будет обсудить в более приватной обстановке. Ёж прекрасно осознавал, какая изначальная реакция его ждет в "Анклаве", но его невозмутимый и уверенный вид должен был создать для окружающих впечатление, что это и вправду не такая уж проблема. Да что уж там - он и сам верил, что сможет с этим справиться, применив небольшую хитрость.
  10. Упоминание покойной матери вызвало у Эксельсиора смешанные чувства. С одной стороны, даже спустя столько времени, он все еще не избавился полностью от горечи, что принесла гибель родителей. С другой, он был удивлен тем, что барон был знаком с его матерью - и, более того, уважительно о ней отзывался, ибо у большинства эльфов она явно была не на хорошем счету. А ещё это заставило полуэльфа задуматься. Он ведь, по большому счету, не так уж и хорошо знал свою мать. Но то, о чем говорил ласка, было весьма похоже на нее, ведь для того, чтобы собрать под свои "знамена" мобианцев, готовых рисковать своей жизнью за идею, а не ради каких-то материальных благ, нужно было быть прирожденным лидером и талантливым оратором. Почти наверняка, ища сторонников, она объехала если не все, то большую часть поселений в Великом Лесу, призывая соплеменников к активным действиям. Но были ли её мотивы искренними, или же она просто хотела разрушить изоляционизм эльфов? Впрочем, каков бы ни был её изначальный замысел, со временем она так или иначе сама начала верить в свою цель. Иначе бы она не отдала свою жизнь ради нее. По крайней мере, Эклипсу очень хотелось в это верить. Тем не менее, Эксельсиор нашел в себе силы сдержать эмоции и практически не изменился в лице. - Вот уж никогда бы не подумал, что моя мать произносила речи, способные вдохновить на открытие ювелирных магазинов. У нее ведь была совсем иная... Сфера деятельности. Ёж негромко посмеялся - беззлобно, но все еще сдержанно. После секундного промедления, он все же пожал руку собеседнику в деловой манере, постаравшись избавиться в этом действии от антипатии к эльфам. - Что же, если Вам так будет угодно, - Эксельсиор посмотрел на бандикутку - Ты не возражаешь? Мобианцу не очень-то нравилось, когда ему кто-то чуть ли не дышит в спину, но как-либо реагировать на Батона он счел излишним. Пока что.
  11. Эксельсиор, пока что не привлекая к себе внимания, подошёл к Таллим и встал рядом с ней, поставив руки на пояс. Мимолетом ёж посмотрел на бандикутку и слегка улыбнулся ей, но уже через мгновение лицо мобианца вновь приняло невозмутимое выражение, а взгляд был направлен на беседовавших барана и ласку. Дождавшись, когда хозяин заведения отвлечется от Батона, ёж, наконец, соизволил заговорить с Дроном: - Уверяю Вас, Барон, в этом нет никакой необходимости. Если ей здесь что-то нравится, то мы это купим. В конце-концов, было бы странно для Эклипса поступить иначе. "Может, купить вместе со всем твоим магазином... И ещё путевку тебе обратно в Седьмой" - Подумал ёж, но, естественно, не стал дополнять свою фразу вслух. Эксельсиор кашлянул, прервав секундную тишину. - Но где мои манеры? Моё имя - Эксельсиор Эклипс, а моя неотразимая заместительница - Таллим Таэрис. Мы рады одними из первых приветствовать Вас в нашем замечательном городе. Если изначально тон ежа был нейтрально-вежливым, то к концу второй фразы он плавно стал переходить к властно-хозяйскому. Упор в последнем предложении был явно сделан на "нашем". В отличие от Батона, руку протягивать ёж не спешил - отчасти проявляя сдержанность, отчасти брезгуя.
  12. То, что ласка решил подойти к Таллим, заставило ежа немного напрячься. Не то, чтобы мобианец думал, что барон может как-то навредить бандикутке, но... Все же это ему ничуть не нравилось, по какой-то неведомой ему самому причине. Вспомнив, тем не менее, что он здесь был, в первую очередь, представителем своих подчиненных, ёж собрал своё самообладание в кулак и, проглотив свою неприязнь к народу лесных эльфов, кивнул барану: - После Вас. С этими словами ёж пошел следом за Батоном, сохраняя нейтральное, невозмутимое выражение лица. Он не спешил, и дело было даже не в личных чувствах: на ближайшее время почти весь Анклав уже все равно был занят, да и издеваться над изгнанниками, отправляя их работать на лесного эльфа, Эксельсиор не собирался.
  13. - Вейлы? - Наконец ответив, старик усмехнулся - Вы, верно, спутали меня с кем-то. Посмотрите на меня. Старик демонстративно развел руки в стороны, как бы открываясь. - Я же дряхлый старик. Мои враги - это сорняки и грызуны. А не крупный род, владеющий портовым городом-государством на берегу восточного моря. Старик вздохнул и, поглядев на эльфку пару секнуд, присел на табуретку за прилавком, задумавшись. - Не слишком много я о них знаю. В основном, только слухи. Говорят, что у них большие связи с разбойниками - как морскими, так и наземными. Во времена войн и конфликтов, когда разбойничье ремесло процветает особенно сильно, их благосостояние таинственным образом увеличивается. Понятное дело, что доказательств этому никаких нет и быть не может: даже если какой проходимец и сознается в чем-то таком, это не имеет значения. Слово лиходея ничего не значит по нашим законам. Хоть почти все остальные правители восточных городов и догадываются об этом, все они слишком слабы и разобщены, чтобы открыто выступить против, не опасаясь удара в спину от одного из соседей.
  14. Заметив реакцию Тал, ёж не сдержал легкой усмешки. Мобианец знал, что шовинистическое высказывание барана задело бандикутку. Впрочем, последняя, как и полагается заместителю, почти наверняка имела дело и с куда более грубыми персонами. Завидев же постепенно приближавшегося хозяина заведения, Эксельсиору пришлось бороться с желанием двинуться в противоположном направлении - не слишком сильным, но все же весьма навязчивым. Двигаться ему навстречу, однако, Эклипсу не хотелось совсем, а потому он остался там, где стоял, продолжая беседовать с Батоном. - И все же... Это примерно как если бы ребят из Сопротивления пригласили бы надзирать в Пятый. Слегка прибодрившись от толчка, мобианец усмехнулся и выпрямился в полный рост. - Да уж. Нужно сохранить это для чьих-нибудь похорон.
  15. Старик вопросительно поднял бровь, затем опустил взгляд и пару секунд повертел в руке деревянное солнце, после чего вновь посмотрел в сторону девушки и слегка улыбнулся. - Родовая, - Начал он, убирая с прилавка корзины, в которых лежала часть его товара - Перед Вами представитель некогда могущественного рода Берейте... Насколько мне известно, последний из живущих в западной части материка. Старик вздохнул, хотя во вздохе этом не было ни горести, ни печали - скорее, некая меланхолия и ностальгия. - Когда-то давно, ещё до моего рождения, нам принадлежала вся эта земля - и в некоторых других городах запада тоже возвышались наши знамена. Сейчас же про это уже мало кто вспомнит, хоть у нас ещё и остались земли далеко на востоке. На территории новоявленной Империи. Нанимателя Аранэль действительно нигде не замечала. Впрочем, что-то ей подсказывало, что если она вдруг решит нарушить условия сделки, то за ней никто гнаться не будет, но вещицу старику всё равно подкинет кто-нибудь другой. И тогда уж разобраться, зачем и почему, ей, скорее всего, будет сложнее - если она этого захочет, конечно.